Официальный портал мэрии Казани

Активисты «Том Сойер Феста»: «Наши волонтеры любят город не в ностальгирующих пабликах, а на деле»

Активисты «Том Сойер Феста»: «Наши волонтеры любят город не в ностальгирующих пабликах, а на деле»

(Город Казань KZN.RU, 16 июня, Антон Ноздрин). Этим летом в Казани во второй раз пройдет фестиваль восстановления исторической среды – «Том Сойер Фест». В этом году зародившаяся в Самаре акция охватила сразу 10 городов России. Какие дома будут восстановлены в столице Татарстана, и что же движет волонтерами, которые берутся восстанавливать фасады старых зданий, рассказали в интервью координаторы проекта Мария Шаронова и Анна Джанбекова.

ЗАДАЧА ФЕСТИВАЛЯ — ПРИВЛЕЧЬ ВНИМАНИЕ К «ТАЙНОЙ» КАЗАНИ

В Казани «Том Сойер Фест» пройдет уже во второй раз. В течение нескольких недель волонтеры будут восстанавливать фасады старых домов. Какие дома выбраны в этом году и как осуществлялся отбор зданий?

М.Ш.: Первый фестиваль длился три месяца. Ровно столько времени у нас ушло на три дома. В этом году мы планируем сделать 4 дома за 2 месяца. 17 июня будет официальное открытие, а уже 19 июня стартуют работы.

В этом году мы выбрали дома №№29, 42 к.1 и 66 по улице Волкова. И недавно к ним присоединился еще один дом – №19 по ул.Лесгафта. Он стоит рядом с домом №66 по ул.Волкова, его хозяева писали нам, звонили с просьбами тоже включить в программу фестиваля. Отбор домов проходил «полевым» способом. Мы ездили по районам, где можно было выбрать потенциальный домик. Заходили к людям, спрашивали, знают ли они про фестиваль, не хотят ли, чтобы их дом участвовал в этом году. Показывали прошлогодние фото отреставрированных домов.

А.Д.: Плюс мы еще в прошлом году объявили, что можно написать нам, рассказать про свой дом. Если он подойдет по требованиям и будет нам интересен, то мы его возьмем в программу. Так у нас появился дом №29 по ул.Волкова. Хозяева этого домика прислали нам заявку еще в сентябре, как только закончился первый фестиваль. Они сказали, что им все очень понравилось, что хотят тоже поучаствовать и готовы всячески помогать. Мы даже не обсуждали – сразу включили этот дом в программу. Ну а дальше мы решили, что логичнее всего будет остаться и продолжить работу именно здесь, на улице Волкова. И отправились искать дома дальше.

А каким должен быть дом, чтобы попасть в программу фестиваля? Каким критериям он должен соответствовать?

М.Ш.: Во-первых, дом не может быть памятником архитектуры. В таком случае его не могут восстанавливать простые волонтеры, этим должны заниматься специально обученные реставраторы. Во-вторых – этажность. Мы для себя решили, что дом не должен быть выше двух этажей, чтобы минимизировать количество профессиональных строителей на объекте и обеспечить удобство и безопасность работ. Плюс дом должен быть жилым и все жильцы должны быть «за». Мы не должны причинять им добро насильно.

А.Д.: Кроме того, дом должен быть в центре, стоять на первой линии и хорошо просматриваться с улицы. Наша задача – не только восстановить дома, но и привлечь к ним внимание, показать, что есть такие объекты, дома с историей, которые тоже представляют ценность и их надо сохранять. Таких домов осталось не очень много, чуть больше 400 в Казани, и каждый из них - большая ценность.

Все жильцы положительно восприняли идею? Не было ли несогласных?

М.Ш.: Такого не было. Вообще, в этом году значительно легче стало рассказывать о фестивале жильцам, потому что можно привести в пример положительный опыт: показать фото с прошлогоднего «Том Сойер Феста», пригласить жильцов уже восстановленных домов. Сейчас есть на что опереться при обсуждении.

А.Д.: Да, отрицательных эмоций не было. Жильцы, как только видят фотографии, говорят, что согласны.

Какие именно работы будут выполнены?

М.Ш.: Как и в прошлом году, будем все зачищать, шкурить. После этого готовим дом под покраску – грунтуем специальными составами для дерева и наносим краску. Где-то будем восстанавливать утраченные деревянные элементы, но этим будут заниматься профессионалы. Все это предварительные планы, пока не начнем работы на объекте, не поймем окончательный масштаб. Вдруг там есть декоративные элементы, которые на вид в идеальном состоянии, а на самом деле их нужно восстанавливать.

А.Д.: В этом году у фестиваля появились новые партнеры – два кузнеца. Они будут восстанавливать крыльцо, маленькие декоративные элементы на ул.Волкова, 42 и на Лесгафта, 19. В прошлом году мы этим не занимались. Этим же летом ребята присоединяются к нам и уже планируют, какую красоту будут делать.

Есть ли точный график работ?

М.Ш.: Праздничное открытие пройдет 17 июня, в 15.00, а работы стартуют 19 июня, в понедельник. Работать будем только в будние дни с 18.00. Заканчиваем в 20.30-21.00, в зависимости от того, как стемнеет. Опыт прошлого года показал, что люди готовы выйти в выходные, но в это время у них личный «Том Сойер Фест» на дачах, который также важен. Отвлекать людей от личных дел мы не можем. Полный же график будет выложен в нашей группе «ВКонтакте». 

ВО ВРЕМЯ РАБОТЫ ХАЛТУРИТЬ НЕ ДАЕМ НИКОМУ

Как проходит набор волонтеров? Нужно ли проходить собеседование, какими навыками необходимо обладать?

М.Ш.: Главное – это желание и свободное время. Все волонтеры – это непрофессионалы, они могли заниматься стройкой на своем дачном участке или дома. Но решили присоединиться к проекту.

А.Д.: С прошлого года у нас в группе висит анкета, которую можно заполнить, и по которой мы связываемся с кандидатами. Но больше работает «сарафанное радио». Часто случается так, что люди проходили мимо, увидели, подумали: «Какие-то прикольные ребята, надо узнать, что делают». А в итоге присоединялись и втягивались в фестиваль. Волонтеры у нас – открытые ребята. Хорошо работают соцсети, многие приходят по репостам. Причем, они не могут вспомнить, у кого они видели этот репост, просто увидели новость, зацепились, выходят на координаторов, узнают и приходят.

С волонтерами будет работать профессиональный прораб. Что это за человек?

М.Ш.: Это Фоат, наша любовь (смеется). Это помощь от наших спонсоров, строительной организации «Татэкоресурс». Они нам помогают с рабочими, если есть высотные работы, с лесами, стройматериалами, оборудованием стройплощадки, расходными материалами. Фоат — очень открытый человек, который был с нами в прошлом году, и ему понравилось работать с волонтерами. Он всегда работал с профессионалами, а тут совершенно другие ребята. Фоат хорошо объясняет, всегда помогает сам, когда есть что-то сложное. Он веселый и хорошо вписался в нашу атмосферу. Здорово, что именно он продолжает сотрудничать с нами.

А.Д.: Фоат подходит к работе с душой, болеет за это дело. Причем у него большой спрос и с себя, и с ребят. Халтурить не дает никому.

Кто еще из профессионалов, кроме прораба, будет работать на площадке с волонтерами?

М.Ш.: К нам приходят реставраторы из Союза реставраторов России. Еще мы плотно сотрудничаем с кафедрой реставрации КГАСУ. И преподаватели, и реставраторы дают мастер-классы по обращению с деревом, с инструментами, показывают, как это все должно происходить, чтобы не навредить домам. И часто они сами приходят на леса, как рядовые волонтеры. Также они разрабатывают нам проекты по колористическому решению. Копаются в архивах, узнают, каким был дом в год постройки и, на основании этих данных, рекомендуют нам определенные цветовые решения.

А сколько всего нужно человек для работы на объекте?

М.Ш.: Оптимальное количество – 10 человек в день. И много рабочих рук, и никто друг другу не мешает.

ВОЛОНТЕРАМИ ДВИЖЕТ ЛЮБОВЬ К ГОРОДУ

Для волонтеров предусмотрены какие-то развлечения, поощрения, активности в ходе выполнения работы?

М.Ш.: В первую очередь, подключаются сами хозяева домов. Они чувствуют ответственность в плане отдачи. В прошлом году нас кормили то мороженым, то киселем, то ягодами. Рассказывали байки про дом, семью, про все, что угодно. Волонтерский фестиваль – это, прежде всего, тусовка. И люди получают свой социальный профит. Потому что где еще ты пошкуришь стены дома с профессором философии и поговоришь с ним за жизнь? Ну не на экзамене же в вузе!

А.Д.: Если говорить с точки зрения классического волонтерского проекта, у нас запланированы на начальном этапе мероприятия, которые мы будем организовывать, переходя с дома на дом: к примеру, как в прошлом году, когда мы поощряли активных волонтеров. Но важно не это: важно, что к нам не приходят люди, которые просто ищут для себя какой-то волонтерский проект. Приходят те, кто чувствуют город.

Что, на ваш взгляд, движет этими людьми? Для чего они приходят?

М.Ш.: Любовь к городу, прежде всего. Много приходит тех, кто здесь родился, живет и помнит город совсем другим. И для них те крохи, которые остались – это очень важно. Это их детство, молодость, то, что хочется сохранить. Наши волонтеры хотят любить свой город не только на словах, не только в комментариях в казанских ностальгирующих пабликах, но и на деле.

Часто приходят и те, кто родился не здесь. Они переехали сюда, потому что ими двигало какое-то большое и светлое чувство к Казани. Но они не могли найти форму, как выразить это. И тогда они приходят на фестиваль. Таким образом, эти люди вливаются в казанское сообщество и помогают городу, который они любят.

А что привело в проект конкретно вас?

М.Ш.: Я как раз из таких приезжих. Когда я только сюда переехала, мне казалось, что Казань меня сильно обманывает. Вся эта картиночная фасадность, все такое ненастоящее, все эти дома с пустыми окнами в центре, которые вроде красивые, но в которых нет жизни. А потом я увидела, что есть другие дома, не такие заметные, мне захотелось к ним прикоснуться и сделать что-то полезное.

А.Д.: А я здесь родилась и выросла. И я как раз тот волонтер, который в прошлом году увидел репост или какую-то статью, уже не помню где. Дико переживала, что меня, человека без навыков в реставрации и восстановлении фасадов, не возьмут. И в итоге, «отволонтерив» с первого до последнего дня, влилась в это движение. Мне просто небезразличен мой город, я очень люблю водить гостей и знакомых по таким нетуристическим местам, показывать, на мой взгляд, настоящую Казань, не парадную, а живую, то, что осталось. А осталось очень мало, хочется это сохранить и поделиться с другими.

НА «ТОМ СОЙЕР ФЕСТ-2017» БУДЕТ МНОГО КОТИКОВ

Чем фестиваль этого года будет принципиально отличаться от прошлогоднего?

М.Ш.: Сроками. В прошлом году мы многого не знали, боялись, заостряли внимание на таких моментах, которые можно было «отпустить». Сейчас мы уже знаем технологию, в этом году нам проще. И дома с точки зрения восстановления проще. То есть нужно будет затратить меньше времени на зачистку старой краски, потому что где-то ее вообще нет. Практически у всех домов нет проблем с резными элементами, наличниками, нам, по большому счету, надо прийти, зачистить и покрасить. Это займет меньше времени.

А.Д.: В прошлом году мы взяли непростые объекты. На некоторых домах была штукатурка, которая серьезно облупилась, и ее надо было выравнивать. Был дом Печникова с кучей слоев качественной краски. И это была целая история, как мы ее отколупывали… Причем, мы работаем по тем технологиям, которые применялись в период постройки. Мы не можем применять какое-то современное оборудование. Наш прораб Фоат внимательно следит, чтобы мы работали аккуратно, не задели случайно лишний слой древесины – важно, чтобы дерево сохранилось и не пострадало.

Были объекты с большим количеством утраченных деревянных элементов. Например, в одном из них восстанавливали наличник на окно – делали из старого дерева, которое находили в самом доме. Целый консилиум реставраторов собрался, и в результате сделали именно такой элемент, какой был на фасаде. В этом же, кстати, доме жители полностью перестраивали еще и покосившийся, аварийный пристрой, ставили на фундамент, делали лестницы.

Много утерянных элементов было в доме Печникова, угловые доски были в очень плохом состоянии. Переделывали их несколько раз, чтобы они были стык в стык. Это было сложно еще и потому, что мы плохо представляли, что нам предстоит, все это вскрывалось в процессе.

М.Ш.: Говоря об отличиях этого года – на фестивале нас ждет много котиков! В доме на ул.Лесгафта у хозяев живет 6 котов. Жильцы написали нам в последний момент, когда мы утвердили 3 дома. И мы думали над их предложением, все-таки сложно, дом большой. А с другой стороны – очень отзывчивые хозяева, которые хотят подключиться к фестивалю, и дом находится рядом с теми объектами, которые мы уже взяли. Когда мы пришли смотреть этот дом, увидели двух котиков в окне, потом еще один вышел к нам навстречу. Мы все его так сильно полюбили, что решили – точно надо брать. И на ул.Волкова, 42, к нам тоже вышла дружелюбная кошечка.

А.Д.: В общем, у нас будет кошачий «Том Сойер Фест», как завещала Самара – кошачья столица.

А в каких городах еще проходит фестиваль? Схема везде одинаковая?

М.Ш.: В этом году в фестивале планируется участие около 10 городов: это Самара, Казань, Бузулук, Димитровград, Хвалынск, Саратов, Томск, Калуга, Рязань и один город в Калужской области – под вопросом. В основном для первого раза все берут один дом.

В каждом городе фестиваль организован по-своему: где-то фестиваль включается в городское движение за сохранение исторического наследия, как, например, в Димитровграде и Калуге. Где-то энтузиасты увидели репост, приехали в школу «Том Сойер Фест» в марте, «загорелись» и решили делать у себя – как, например, в Саратове. В Хвалынске идейные ребята давно интересуются деревянным зодчеством и, наконец-то, нашли проект для самореализации. У нас по сравнению с Самарой и Бузулуком работали совсем другие люди. В Казани костяк, скажем так, состоял из активистов в возрасте 40+, то есть старая городская интеллигенция. В Бузулуке – это школьники-студенты.

В Самаре – разброс огромный. Много ребят, задействованных в отраслях IT, маркетинг. Это люди, которые работают за компьютерами и испытывают «кризис реальности», когда человеку надо что-то делать руками, а он не знает что. Например, в проекте в Самаре участвовала девочка, которая работала в банке. В какой-то момент она очень устала от цифр, и каждый день приходила на леса перезагружаться. В конце концов, в этом году занялась организацией фестиваля.

В прошлом году фестиваль открылся выставкой книг, чтением стихов, песнями. Что-то подобное будет в этом году?

М.Ш.: Да, все. Точно будут музыканты, точно будут поэты, чай, выставка. В этом году мы сделали памятные таблички и хотим их торжественно повесить на дома, которые восстанавливали в прошлом году. На них информация о доме, которую удалось найти по архивам, и информация о том, чьими руками и благодаря какому проекту дома были восстановлены. Начнем с упоминания этих результатов и перейдем на новые дома. Будет концертная программа, фотовыставка, посвященная Суконной слободе, к которой относится ул.Волкова. Много архивных фотографий. Будет красиво. Мы даже нашли самовар на 10 литров.

Как вы думаете, насколько этот фестиваль важен для города? Можно ли старую часть города изменить таким образом?

М.Ш.: В марте этого года в Самаре прошла школа «Том Сойер Феста», где рассказали, как проводить фестиваль, презентовали городские практики. И эта встреча показала, что все это мы делаем не зря. Был огромный интерес – приехали представители более 40 городов, начиная с Вологды и заканчивая Красноярском и Иркутском. Для многих вопрос сохранения исторической среды оказался важен.

Наш фестиваль о самобытности. Деревянное зодчество особо не обсуждается, люди не понимают ценность таких домов и говорят, что все надо сносить. Но ведь это то, что делает Россию — Россией, что делает города непохожими друг на друга. Резьба везде разная, у всех свой стиль. Нам хочется привлечь к этому вопросу внимание, донести, что эту самобытность нужно сохранять, приводить в божеский вид, бережно относиться к тому, что отличает нас от других. Мы можем все застроить стеклянными коробками, но что тогда останется от города?

Наш фестиваль помогает совершить очень серьезный сдвиг в сознании людей: от «Стоят гнилушки, давайте их снесем» до «Вау, а они могут неплохо выглядеть». Всем кажется, что эти дома – ветхие постройки, но это обманчивое впечатление. На самом деле эти дома сделаны на века! У них все хорошо с кровлей, стропильной системой, фундаментами. Под краской даже дерево в этих домах прекрасно сохранилось. Если немного постараться, дом приобретает совсем другой облик и при хорошем уходе простоит еще лет 200-300. Надо только постараться сохранить его, всем вместе. 

▲ Наверх